А. О. МЕЛИКЯН, член-корреспондент НАН РА, доктор физико-математических наук, ведущий научный сотрудник Института прикладных проблем физики НАН РА, профессор ЕГУ, член НКС ВНЖ «Айкакан банак»;

Д. С. ЧИЛИНГАРЯН, полковникв отставке, главный редактор ВНЖ «Айкакан банак»

 

«Без фундаментальной науки не будет и науки,

достижения которой можно применять».

 

Введение

Со дня своего зарождения человечество постоянно сталкивалось с разнообразными вызовами и угрозами как объективного (обуслов­ленного природными явлениями и процессами), так и субъективного (антро­погенного) характера. В стремлении защитить себя от их раз­рушительного воздействия чело­век пытался обнаружить или самому выработать способы и средства нейтра­лизации или, по крайней ме­ре, снижения уровня их влияния, для чего надо было познать их суть. Так постепенно накапливались знания о природе явлений, а также о способах создания эффективных средств защиты. На каком-то этапе накопления стало необ­ходимо систематизировать эти знания. Таким образом, сформиро­вались две под­системы знаний – о природе и за­ко­номерностях естествен­ных явле­ний и про­цессов, их взаимовлия­нии и взаимодействии и о способах и прин­ципах изготовления раз­лич­ных средств. Тем самым, система зна­ний подразделилась на так назы­ваемые фундамен­таль­ные и приклад­ные знания, причем произошло это еще в эпоху античности².

С развитием человечества и накоплением знаний научная систе­ма расширялась и дробилась на отдельные, более узкие науки, что облегчало познание в сфере каждой из них. Однако подобное суже­ние исследовательского поля частной науки создавало и проблемы, поскольку многие явления не укладывались в рамки одной дис­ципли­ны, находясь в смежных областях двух и более частных наук. В последнем случае проводились так называемые «междисципли­нар­ные» исследования на стыке различных наук.

Возникли системы классификации науки по различным критериям и признакам. В результате появились системы разбиения на естест­венные, точные, гуманитар­ные (общественные, социальные) и техни­че­ские; на фундаменталь­ные и прикладные, и т. д.³. Для данного исследования представляет интерес разделение наук на фундамен­тальные и прикладные.

1. Фундаментальная и прикладная науки и их основные ха­рактеристики

В научной литературе часто можно встретить выражения (тер­мины) «фундаментальная наука», «фундаментальные исследования», «при­кладные науки», «прикладные исследования».

К фундаментальным (базовым) исследованиям ЮНЕСКО относит те, которые способствуют открытию общих законов природы, уясне­нию меxанизмов взаимодействия между явлениями, процессами и объекта­ми реальной действительности. Их основной функцией явля­ется позна­ва­тельная деятельность, основной задачей – форми­рование конкрет­ных представлений о законах и закономерностях природы, облада­ющих общностью и стабильностью, а характерными признаками – кон­цеп­­туальная универсальность и пространственно-временная общность⁴.

По определению Института астрофизики элементарных частиц Мак-Дональда: «Фундаментальная наука – это поиск знаний и инфор­мации для лучшего понимания и объяснения природных явлений»⁵. По определению же ЦСУ РФ: «К фундаментальным исследованиям отно­сятся эксперимен­тальные и теоретические иссле­дования, на­прав­­лен­ные на получение новых знаний без какой-либо конкретной цели, свя­зан­ной с использо­ванием этих знаний»⁶.

Как видно из приведенных определений, фундаментальная наука является «наукой ради науки», «чистой наукой». На основе (фунда­мен­те) фундаментальных исследований разви­ваются прикладные нау­­­­­ки, обес­печивая прогресс как в социально-экономическом состоя­нии госу­дарства, так и в его возможностях обеспечить безопасную сре­ду для развития, т. е., в первую очередь, повысить уровень обороно­­­­­­­­спо­соб­ности⁷, способ­ствуя улучшению условий и повышению эффек­­­­тив­ности жизнедея­тельности человека и общества. При этом следует от­ме­тить, что внедрение результатов прикладных исследова­ний, на­­ря­­­­­ду с поло­­­­жительным, нередко создает и отрицательный эффект в виде эколо­гических нарушений, а порой даже смертельные угрозы для всего че­ловечества*.

По этому поводу еще в 1941 г. Председатель Совета директоров «Белл Телефон Лабораторис» Фрэнк Джуэтт писал: «Не нужно обла­дать глубокими и обширными познаниями в области науки, чтобы понять, что сегодняшняя организация массового убийства, называе­мого нами войной, является главным образом государственной ути­ли­зацией прикладной науки в огромных масштабах и с одной един­ствен­­ной определенной целью. Более того, без долгих раздумий мож­­­но понять, что в мире, сведенном прикладной наукой до такой точки, в ко­то­рой время и пространство, по сути, исчезли как для ком­му­никаций, так и для транспорта, у государства практически не остает­ся выбора метода защиты самого себя»⁸.

Значительные открытия и изобретения за период менее, чем в пол­тора века, казалось бы, свидетельствуют о том, что в области нау­ки акцент смещается в сторону приоритетности прикладных наук, а фунда­ментальные науки, отдачи от которых можно ожидать лишь 1-2 десят­ка лет спустя, не пользуются особым спросом. Но это далеко не так. В качестве доказательства приведем следующий факт. В системе Департамента обороны США, являющихся неоспоримым мировым ли­де­ром в научно-технической и оборонной сферах, была создана экспертная группа по изучению состояния дел в области планиро­вания и разработки стратегии долгосрочных фундаментальных обо­ронных исследований, которая отметила, что:

• требуются более согласованные действия по обеспечению Департамента обороны необходимыми для повышения конкуренто­спо­собности в военной сфере научными кадровыми ресурсами, а не полагать, что это может произойти само по себе, без приложения целенаправленных усилий;
• возрастающая доля зарубежных стран в мировых фунда­мен­тальных исследованиях является свидетельством общей тенденции к глобализации науки и связана с повышением рисков оказаться перед технологической внезапностью, для преодоления которой необходи­мо, чтобы Департамент обороны находился на передовых рубежах фунда­ментальных исследований в областях, которые соответствуют его специ­фическим интересам⁹.

Продолжая рассуждения о связи фундаментальной и прикладной наук, считаем целесообразным отметить разницу в подходах ученых, занимающихся этими двумя типами исследований. Изыскателей в об­ласти фундаментальных наук, в первую очередь, интересует абстра­­гированная истинность полученных ими результатов, в то время как ученых, занимающихся прикладными исследованиями, – эффек­тив­ность применимости их результатов. Причем редко встре­чаются уче­ные, которые могут успешно работать в обеих сферах, поскольку у них совершенно разные «гносеологические ориентиры и нормы»¹⁰. Однако прикладные исследования могут быть эффектив­ными только в том случае, когда существуют соответствую­щий базис в сфере фундаментальной науки, а также производственная база для реали­за­ции их результатов¹¹.

Однако следует учесть, что развитие фундаментальной науки имеет место не только благодаря любознательности человека, но и огромное по­ложительное влияние на этот процесс оказывает раз­витие прикладной науки, в частности научного приборостроения. Взаимосвязь фундамен­таль­ной и прикладной наук можно описать следующим образом. Фунда­ментальная наука устанавливает новые законы природы и принципы. Прикладная наука на их основе кон­стру­ирует приборы для измерений и наблюдений. Почти всегда эти при­боры оказываются  более совершен­ны­ми и позволяют проводить изме­рения и наблюдения с большей точно­стью. Это в свою очередь приводит к пересмотру ранее установленных закономерностей в природе. Таким образом, фундаментальная и приклад­ная науки ша­гают нога в ногу, способствуя развитию друг друга.

Есть еще одно важное обстоятельство, подчеркивающее разницу между фундаментальными и прикладными науками. Если для разви­тия прикладных наук стимулом служат потребности общества, то за­ко­ны развития фундаментальных наук пока неизвестны.

В завершение данного краткого обсуждения хотим еще раз под­черкнуть важность фундаментальных научно-исследовательских ра­бот для обеспечения социально-экономического и оборонно-техни­че­ского развития государства. Как показывает мировая практика, многие госу­дар­ства, отстающие в технико-технологическом плане, в осо­бен­ности – с ограниченными людскими и финансово-экономи­ческими ресурсами, от­казыва­ются от проведения (финансирования) фунда­ментальных иссле­дований в призрачной надежде сократить свое отставание путем сти­му­лирования прикладных исследований. Однако за редкими исключениями они не добиваются желаемых результатов, поскольку для успешного осуществления прикладных работ нужен солидный задел в сфере фундаментальных наук.

2. Фундаментальная и прикладная науки и ВПК

Сегодня ни одно государство в мире не может рассчитывать на успех в защите своих интересов, если его оборонная система не базируется на самых современных, в первую очередь цифровых, тех­нологиях, иных достижениях фундаментальных и прикладных наук. В эпоху «четвертой промышленной революции» произошли каче­ствен­­ные изменения в способах ведения борьбы, обусловленные беспре­цедентными возмож­ностями используемых средств – воору­жения, военной и специальной техники (ВВСТ) – как след­ствия научно-техни­ческого прогресса во всех сферах жизнедея­тельности общества. Очевидно, что обеспечение прогресса возможно «только при наличии собственного современного научно-технологи­ческого потен­ци­ала, основу которого составляет сектор фунда­мен­тальных и поисковых научных исследований»¹². При этом бурными темпами происходит на­коп­ление новых знаний, объем которых удваивается каждые 10 лет, а в биологии – 5 лет, в ядерной физике и космо­нав­тике – 3 года, в генетике – 2 года¹³. Сокращаются и сроки внедрения результатов фун­да­мен­таль­ных исследований от их начала до освое­ния производства с 20–25 лет до 10-и¹⁴. Вместе с тем, наблю­дается любопытная тенденция к изменению вектора передачи информации между военным и граж­данским секторами производства. Если раньше все новейшие научные достижения внедрялись в первую очередь в военное производство и лишь спустя некоторое время (после утери ими инновационного статуса) передавались в гражданскую, то сейчас данный процесс ре­вер­сировал – и произошла коммерциализация науч­ных продуктов.

Изучение опыта организации цепочки «фундаментальные науки – прикладные науки – инженерно-технические разработки – производ­ство» показывает, что в каждой стране она имеет свою специфику, обусло­в­ленную характером сформировавшихся на данный момент звеньев этой цепи, бытующих здесь научных и производ­ственных традиций, национального облика населения и других факторов, как, например, наличие природных ресурсов определен­ного типа, транс­портные и иные возможности импорта – экспорта, направленность функциониру­ю­щих образовательных учреждений и т. д. Однако общи­ми являются следующие принципы:

• прямое копирование чужой системы недопустимо, поскольку не имеет соответствующего научного фундамента и неиз­бежно про­вально;
• эффективно только сбалансированное развитие каждого звена данной цепочки.

Теперь попробуем представить состояние оборонно-промышлен­ного комплекса в некоторых ведущих государствах.

Однако прежде отметим, что царящая во многих регионах мира военно-политическая и военная обстановка заставила членов НАТО пересмотреть свои взгляды на национальную военную организацию и военное строительство. В соответствии с этим они увеличивают воен­ные расходы, стремясь модернизировать свои вооруженные силы, в первую очередь, в плане их оснащения современными ВВТ¹⁵.

Германия. Федеральное правительство Германии взяло в 2022 г. курс на увеличение военного бюджета, к тому же был создан резерв­ный фонд в 100 млрд евро¹⁶. Основной причиной является тревога по поводу вызывает проблема расширения импорта ВВТ (в основном из США) в при­ори­тет­ных для Германии сферах с потерей национальной промыш­лен­ностью своих лидирующих позиций.

Бюджет распределяется следующим образом: затраты на содер­жание личного состава и персонала – 41,8 %, эксплуатация и об­слу­живание техники – 37,1 %, покупка техники и оборудования – 18,6 % (в том числе, на НИОКР – 3,5 %), расходы на поддержание и создание инфраструктуры – 2,5 %.

Входящие в ВПК компании в основном «среднего класса», причем достаточно фрагментированы. Есть и крупные корпорации, как «Aэро­бус Груп», «Дайл БГТ Дифенс», «Тисен Крупп Марин Системс», «Краус Мафай Вегман», «Райнметалл», в которых объединены сред­ние и ма­лые частные компании. Причем доля государства не превышает 5 %.

В ВПК служат более 55 тыс. человек, а годовой оборот состав­ляет 11,2 млрд евро, распределение которых по отраслям имеет сле­дующий вид: аэрокосмический сектор – 22,9 тыс. человек и 7,1 млрд евро; артиллерийско-стрелковый сектор и производство боеприпасов – 10,8 тыс. чел. и 2,4 млрд евро; судостроение – 9,8 тыс. чел. и 1,1 млрд евро; бронетанковый сектор – 12 тыс. чел. и 0,721 млрд евро. В то же время отмечается, что, например, в Федеральном управлении по обору­дованию, информационным технологиям и поддержке эксплуа­тации Бундесвера (Bundesamt für Ausrüstung, Informationstechnik und Nutzung der Bundeswehr) более 2 тысяч вакантных мест, причем их число будет все возрастать по мере ухода на пенсию его нынешних сотрудников.

Предметом серьезных дискуссий и озабоченности стала пробле­ма финансирования Бундесвера после того, как будет исчерпан резервный фонд в 100 млрд евро. Вероятно, другого специального фонда не будет, так как ни в коалиции двух правящих партий, ни в оппози­ционной ХДС/ХСС нет большинства за этот законопроект¹⁷. A между тем требуемый НАТО двухпроцентный порог для затрат на оборону от ВВП в 2024 г. достигнут (2,1 %) лишь благодаря спе­циальному резервному фонду (72 млрд евро складываются из 51,95 млрд евро из бюджетных средств и 20 млрд евро из резервного фонда), который, как уже отмечалось, будет вскоре исчерпан, а надежды на новый практически нет¹⁸.

Китай. В 1990-ых гг. Китай провел ряд важных реформ структуры военной промышленности¹⁹. В результате этих реформ резко ускори­лись темпы модернизации ВС КНР, был диверси­фици­рован бизнес и повысилась устойчивость оборонной промышлен­ности, был обеспе­чен быстрый прогресс в сфере ключевых техноло­гий двойного назна­че­ния, в частности, связанных с атомной энерге­тикой, судостроением и космической деятельностью.

Курация военной промышленности была возложена на Комитет по оборонной науке, технике и оборонной промышленности, в 2008 г. реорганизованный в Государственное управление по оборонной нау­ке, технике и оборонной промышленности в составе Министерства промышленности и информатизации. Сейчас Управление вырабаты­вает единые стандарты и нормы для оборонной промышленности, выдает лицензии и разрешения, контролирует выполнение правитель­ственных заданий, а также Государственное космическое управление, отвечающее за реализацию космической программы. В подчинении Управления находятся несколько крупных технических вузов (Пекин­ский, Харбинский, Северо-Западный и другие политехнические уни­вер­ситеты), которые играют решающую роль в подготовке кадров и проведении исследований в интересах всей отрасли.

Четкое разделение управления военной промышлен­ностью и размещения военных заказов способствовало иско­ренению порочной практики проталкивания заведомо некачественных образцов ВВТ, а также существенному ограничению воз­можности лоббизма со сторо­ны ОПК в ущерб интересам военных.

В то же время специалисты корпорации «РЭНД» отмечают сла­бую взаимосвязь между Правительством, научными организациями и промышленными предприятиями оборонной сферы.

Тем не менее Китай, благодаря продуманной конверсии и уме­лому использованию благоприятных внешних обстоятельств, сумел войти в пятерку государств, обладающих лучшим ВПК.

Россия. После провальной военной реформы, в том числе в оборонной промышленности РФ, осуществленной в 2008–2012 гг. бывшим Министром обороны А. Сердюковым, предпринимаются по­пытки поднять ее до уровня, необходимого для обеспечения доста­точ­ной обороноспособности государства и выхода на лидирую­щие позиции на международном рынке вооружений²⁰.

В сфере ОПК произошла реструктуризация системы предприятий.  В частности, в 2007 г. путем консолидации активов ОПК была создана крупная корпорация «Ростек». Ее задачами являются разработка и выпуск высокотехнологической продукции, стимулирование экспорта военной продукции. В настоящее время в России функционируют та­кие мощные организации ОПК, как АО «Концерн ВКО “Алмаз – Ан­тей”», специали­зирующееся на выпуске средств ПВО и ПРО, «Объ­еди­ненная судо­строительная корпорация» и др.

Отличительными специфическими особенностями предприятий ОПК являются: повышенные требования, предъявляемые к качеству выпускаемой продукции, а также к квалификации кадровых, сырьевых и материальных ресурсов; моно­полизация на потребительском рынке, поскольку 90 % потребностей рынка определяется госзаказом; долго­сроч­ность и капиталоемкость инвести­ционных проектов, что требует задействования огромных финансовых ресурсов; высокая степень специализации и монополизации производителей, что является как пре­имуществом, так и недостатком, так как требует затраты значи­тель­ных финансовых, кадровых (в том числе управленческих), мате­ри­альных и информационных ресурсов при перепрофилировании производства и освоении новой продукции; особые требования секретности, что ограничивает возможность кооперации и передачи технологий²¹.

В последние годы существенно возросли государственные инвести­ции в ОПК, что привело к повышению технико-технологического уровня производства на базе инновационных решений и разработок и созданию предпосылок для экономического роста предприятий отрасли. Однако при отсутствии соблюдения принципа достижения эффективности такое масштабное финансирование может привести к милитаризации экономи­ки со всеми негативными последствиями²².

При этом даже отмечается, что в России по сравнению с бывшим СССР произошло «резкое сокра­щение числа одаренных научных со­трудников, занятых фунда­ментальными, прогнозными и прикладными исследованиями, и НИО (научно-исследовательские организации – ав­то­ры), в большинстве своем медленно переоснащающих свою мате­ри­ально-техническую базу», в результате чего в РФ в последние годы выполняется лишь несколько десятков НИОКР против свыше 3 тыс. планово выполняв­шихся в СССР²³. Причем из множества причин выделяются две: неудовлетворительное стратегическое планирова­ние военно-техни­ческой науки, сказывающееся на разработке образ­цов ВВСТ, и сни­жение объемов и научно-технического уровня работ по созданию научно-технического задела²⁴.

В то же время, по нашему мнению, подобная оценка скорее след­ствие озабоченности критиков дальнейшей судьбой России, по­скольку российский ОПК успешно выдерживает масштабное технико-техно­ло­ги­ческое проти­восто­яние в процессе вооруженного конфликта на Украине.

США. Запуск первого советского спутника Земли заставил США всерьез пересмотреть отношение государства к науке и образованию, в первую очередь резко увеличить их финансирование и реорга­низовать структуру управления этими социальными сферами. Так, в 1958 г. при Секретариате по обороне (Департамент обороны) было создано Управ­ле­ние (агентство) по перспективным (продвинутым) оборонным иссле­дова­тельским проектам (УПОИП; Defense Advanced Reseаrch Project Agency, DARPA). УПОИП не имеет в США аналогов*, лишь в последнее время похожие организации созданы во Франции (Agence nationale de la recherche, ANR), Германии (Deutsches Zentrum für Luft- und Raumfahrt, DLR), Индии (Defence Research and Development Organisation, DRDO).

За более чем 60 лет своего существования УПОИП добилось зна­чительных успехов, к которым, в первую очередь, следует отнести Интер­нет, СГП (GPS), технологии «Стелс», микроэлектромеха­ниче­ские системы (MEMS), компоненты углеродных волокон. Инновации Управления нашли применение в смартфонах, спортивных инвентаре и устройствах, протезах конечностей. Кроме того, УПОИП сыграло важную роль в создании много­мил­лиардной промышленности²⁵.

И все это достигнуто в условиях стремительности действий (осу­ществление  программ длится 3–5 лет), немногочисленности штатов (около 120 постоянных сотрудников) и скромного бюджета (около 3 млрд долларов в год на приблизительно 200 проектов). Благодаря своему обыч­ному быстродействию, эффективности и ре­зуль­татив­ности УПОИП представляет собой образцовую инно­ва­ци­онную модель «специальных сил» (“Special Forces”).

Между прочим, разницу динамики развития науки в СССР и в США хорошо объяснил ученик Ландау, известный физик-теоритик Марк Азбель. По его мнению, для советских ученых наука – занятие, схожее с искусством, в то время как для американских ученых это, в первую очередь, разновидность бизнеса²⁶.

Эта модель состоит из 3 элементов: далеко идущие цели, вре­мен­ные ко­манды (группы) осуществления проектов, незави­симость. Пос­лед­ний эле­мент заключается в автономности при выборе и осущест­влении проекта, наборе для этого персонала, принятии реше­ний и рисков, поскольку боль­шая часть корпоративного иссле­дова­тельского бюджета выделяется на ин­но­ва­ционные разработки, представ­ляющие важность для сохранения конку­рентоспособности компаний и фирм.

В УПОИП применяются два метода отбора проектов. Первый – это осознание того, что данная научная область достигла некоей пе­ре­­лом­ной точки и позволяет решить подчас по-новому некую важную задачу. Второй – выявление такой потребности потре­би­телей, которую невоз­мож­но удовлетворить существующими техноло­гиями. При этом порт­фель про­екта должен содержать рациональный баланс двух таких ини­циатив, которые сфокусированы на решении старых задач посредст­вом исполь­зования новых возможностей и новых научных разработок, являющихся следствием научного прогресса.

В процессе осуществления проекта его руководитель, который лучше всех представляет технические особенности своего проекта, получает право делать выбор в вопросах перераспределения ре­сур­сов, оценки перспективы прогресса и пересмотра в процессе дея­тельности целей проекта.

УПОИП не имеет собственных лабораторий и исследовательских центров и в этом плане сотрудничает с различными компаниями, фирмами, государственными и частными, в первую очередь – универ­си­тетскими, лабораториями, финансируя исследовательскую дея­тель­­ность изыскателей, работающих в своих организациях.

Успехи, достигнутые УПОИП в плане обеспечения научно-техни­че­с­кого и технологического превосходства США, свидетель­ствуют о том, что прорывные инновационные проекты могут быть осуществле­ны последо­вательно, в значительно более короткие сроки и к тому же небольшими гибкими и маневренными организациями.

Как отмечают американские специалисты, оценивая инноваци­он­ный конкурс «Великий вызов» (“The Grand Challenge”), УПОИП прово­ди­ло его в целях «стимулирования американской изобретатель­ности на ускорение раз­работки технологий производства автономных аппара­тов, которые можно было бы использовать для военных нужд»²⁷.

Франция. В последнее время Франция активно развивает свою оборонную промышленность с нацелом на экспорт ВВТ²⁸. В основу этого процесса заложены такие руководящие документы, как «Белая книга по вопросам обороны и национальной безопас­ности» 2013 г. и «Программа строительства и технического оснащения Вооруженных сил на 2019–2025 годы».

Политика руководства Франции, начиная с эпохи Мазарини и Коль­бе­ра, была ориентирована на удовлетворение нужд государства, в осо­бен­ности в области обороны, за счет отечественного производ­ства, ко­то­­рое в настоящее время невозможно без научных исследо­ваний и разработок.

В соответствии с этим Франция в 2017 г. по объему инвестиций в исследования и разработки заняла 5-е место в мире (47 млрд евро, 2,24 % от ВВП), 4-е место по числу патентных заявок (6,7 % от их общего числа) и по числу Нобелевских лауреатов (61 чел.), 4-е место в ЕС по доле высоко­технологичной продукции в экспорте (20,5 %). В то же время, по мнению ряда экспертов, в научном комплексе Фран­ции существует ряд серьезных проблем, как то: высокая степень бюрокра­тизации научных исследова­ний, оторванность научного сооб­щества от коммер­че­ских компаний, недостаточная активность внедре­ния ре­зуль­татов НИР в экономическую практику и т. д.

В целях обеспечения государственного финансирования НИР и субсидирования компаний и предприятий малого и среднего бизнеса, проводящих исследования по приоритетным направлениям, действу­ют несколько агентств. Уже упомянутое «НИА» (“ANR”), созданное в 2005 г., яв­ляется одним из ключевых акторов в данной сфере, задача кото­ро­го состоит в «управлении крупными государственными ин­вести­­цион­ными программами в области высшего образования и иссле­дований и контроле за их реализацией».

Основу ОПК Франции составляют более 170 предприятий, около 30 из которых являются ведущими. На их долю приходится не менее 70 % всех производственных мощностей²⁹.

Крупным объединениям компаний присуща смешанная форма соб­ственности с участием государства, которое, владея контрольным паке­том акций, принимает стратегически важные решения и наклады­вает вето на те, которые могут представлять опасность для интере­сов государства.

Приоритетными отраслями военного производства объявлены: ракетно-космическая (подразделения «Спейс систем» компании «Эр­бюс дефенс энд спейс» и «МЕДА-Франс» корпорации «МБДА»); су­до­строение («Натал груп»); авиационная («Дассо авиасьон», «Саф­ран», «Эрбюс груп»); бронетанковая («Ивеко-Франс», «Вартсила», «Мо­тер Бодуэн», «Некстер»); артиллерийско-стрелковая («Некстер», «ТДА армаман» корпо­рации «Талес»); радиоэлектронная («Талес», «Саф­ран», «Эрбюс груп»).

Заключение

Таким образом, изучение передового международного опыта организации военно-технического обеспечения системы обороны ведущих государств мира позволяет сделать следующие выводы:

• фундаментальная наука остается тем основополагающим фунда­­ментом, на котором зиждется военно-техническое обеспечение современных систем обороны ведущих государств;
• сроки трансформации результатов фундаментальных исследо­ва­ний в разработки прикладных наук и вместе с этим длительность цикла «фундаментальные исследования – прикладные исследо­вания – научно-технические разработки – производство – прием в эксплуатацию» постоянно сокращаются;
• каждое государство по-своему организует связь «разработка ВВСТ – внедрение в производство» в зависимости от степени своего научно-техни­че­ского и производственно-технического развития, вида ВВСТ, наличия человеческих, материальных, финансовых и других ресурсов, националь­ных научно-производственных тради­ций и других нацио­наль­ных особен­ностей, вследствие чего простое копиро­вание чужих мето­дов, процессов и проце­дур чревато серьезными провалами;
• непреложным условием достижения успеха в развитии научно-тех­нического обеспечения обороноспособности государства явля­ет­ся эф­фек­­тивная образовательная система подготовки научных, научно-тех­ни­ческих и производственных (в т. ч. управленческих) кадров.

                                                  .

¹ Տես / См. «Доклад ЮНЕСКО по науке: на пути к 2030 году». Издательство ЮНЕСКО, 2016, с. 30 (https://unesdoc.unesco.org/ark:/48223/pf0000235406_rus/PDF/ 235406rus.pdf.multi).

2 Տես / См. В. П. Котенко. Наука XXI века: фундаментальная или прикладная (или технонаука)? «Дискурс», 2016, № 1 (https://discourse.elpub.ru/jour/article/view/4/4).

³ Տես / См. В. Дедова. Классификация наук. Номотетические и идиографи­чес­кие науки В. Виндельбанда. Науки о природе и науки о культуре Г. Риккерта. «Zaochnik.com» (https://zaochnik.com/spravochnik/filosofija/sotsialnaja-filosofija/klassifikatsija-nauk/).

⁴ Տես / См. «Проблемы современной фундаментальной науки». Учебное посо­бие. Под ред. Л. В. Черкесовой. М., 2016, с. 6 (https://s.monographies.ru/doc/2016/ 04/file_571ca18096176.pdf).

5 Տես / См. “About Fundamental Science” (https://mcdonaldinstitute.ca/about/ fundamental-science).

6 Տես / См. «Фундаментальные исследования, фундаментальная наука». «Психо­­ло­гос», 02.10.2022 (https://psychologos.ru/articles/view/fundamentalnye-issledovaniyazpt-fundamentalnaya-nauka).

7 Տես / См. В. Ю. Корчак, А. А. Макоско. Роль фундаментальной науки в обеспе­чении обороны и безопасности Российской Федерации. «Компетентность», 2019, № 9-10 (https://cuberleninka.ru/article/n/rol-fundamentalnoy-nauki-v-obespechenii-oborony-i-bezopasnosti-rossiyskoy-fedetatsii/viewer).

8 Frank B. Jewett. Industrial and Scientific Research for National Defense. “Jstor”, January 1941, Vol. 19, N 2 (https://www.jstor.org/stable/1172587).

9 Տես / См. “Report of the Defense Science Board Task Force on Basic Research’’. Washington, D.C., January 2012 (https://dsb.cto.mil/reports/2010s/BasicResearch.pdf).

10 Տես / См. Б. И. Пружинин. Прикладное и фундаментальное в этосе совре­мен­ной науки. «Философия науки и техники», вып. 11: «Этос науки на рубеже веков». М., 2005, сс. 109-120.

11 Տես / См. В. Г. Горохов. Фундаментальные и прикладные исследования, а не фун­даментальные и прикладные науки. «Эпистемология и философия науки», 2014, т. XL, № 2.

12 Տես / См. «Доклад о состоянии фундаментальных наук в Российской Феде­рации в 2016 году». М., 2017, с. 6 (https://www.ras.ru/FStorage/Download.aspx?id= 8338e3bc-b6d4-45a0-b0b1-94d350d854be).

13 Տես / См. В. С. Пусько. Взаимосвязь фундаментальных и прикладных исследо­ваний в совре­менной науке. «Гуманитарные, социально-экономические и обществен­ные науки», 2015, № 4.

14 Տես / См. Г. А. Лавринов, Е. Ю. Хрусталев, А. А. Косенко, Г. В. Бабкин. Роль фун­даментальной науки в обеспечении обороноспособности государства. «На­цио­­­­нальные интересы: приоритеты и безопасность», 2013, № 35(224) (https:// cyberleninka.ru/article/n/rol-fundamentalnoy-nauki-v-obespechenii-oboronosposo­bnosti-gosudarstva/viewer).

15 ՆԱՏՕ-ի առանձին անդամների և ՌԴ ՌԱՀ-երի վերաբերյալ տես նաև / О ВПК отдельных членов НАТО и РФ также см. Մ. Ն. Կարապետյան, Ա. Պ. Պետրոսյան, Ռազմատեխնիկական քաղաքականությունը որպես ռազմական արդյունաբերության զարգացման ուղեցույց, М. Н. Карапетян, А. П. Петросян. Воен­но-техническая поли­ти­ка как ориентир развития военной промышленности (на арм. яз.). «Айкакан банак», 2022, № 2.

16 Շարադրվում է ըստ հետևյալ հոդվածների / Излагается по статьям: А. С. Ломакин. Состояние и направления развития военно-промышленного комплекса ФРГ. «Научно-аналитический вестник ИЕ РАН», 2023, №1 (https://cyberleninka.ru/article/n/sostoyanie-i-napravleniya-razvitiya-voenno-promyshlennogo-kompleksa-frg/viewer); М. В. Стрелец. Воен­­­ная промышленность ФРГ утрачивает позиции среди экспортеров. «Независимое во­ен­ное обозрение», 17.08.2023; «Оборонная промышленность Германии поднялась после начала СВО». «Лента.RU», 05.04.2023 (https://lenta.ru/news/2023/04/05/germany_ defense_industry/).

17 Տես / См. Alexander Budweg. Auf der Suche nach den künftigen Milliarden. “Tagesschau”, 16.02.2024 (https://www.tagesschau.de/inland/innenpolitik/bundeswehr-finanzierung-sonder­vermoegen-schuldenbremse-haushalt-100.html).

18 Տես / См. “Verteidigungsetat umfasst knapp 52 Milliarden Euro”. “Verteidigung”, Deutscher Bundestag (https://www.bundestag.de/dokumente/textarchiv/2024/kw05-dever teidigung-977670).

19 Սույն ենթաբաժնի շարադրանքի հիմքում դրված են / В основу изложения дан­ного подраздела заложены: В. Кашин. Ревущие двад­цатые: китайская обо­ронная про­мыш­лен­ность на современном этапе (https://russiancouncil.ru/2020s-china); “Assessing Systemic Strengths and Vulnerabilities of China’s Defense Industrial Base”. “RAND” corporation, 11 February 2022 (https://www.rand.org/pubs/research_reports/RRA 930-1.html); Д. А. Журенков. Диверси­фикация оборонно-промышленного комп­лек­са России и Китая: сходства и различия. «Большая Евра­зия: развитие, безопас­ность, сотрудничество», 2019, вып. 2, ч. 1 (https://cyberleninka.ru/article/n/diversifikatsiya-oboronno-promyshlennogo-kompleksa-rossii-i-kitaya-shodstva-i-razlichiya/viewer).

20 Տես / См. «Суть военных реформ в России – план Сердюкова». «РИА Новости», 18.12.2008 (https://ria.ru/20081218/157554452.html); Վ. Վ. Սելիվանով, Յ. Դ. Իլյին, Ռազ­մատեխնիկական քաղաքականության կատարելագործումը որպես պետության պաշտ­պա­նունակության ապահովման հանգուցային ուղղություն, В. В. Се­ли­ва­нов, Ю. Д. Ильин. Со­вер­­шенствование военно-технической политики – ключе­вое направление обес­пе­че­ния обороноспособности государства. «Айкакан банак», 2023, № 1.

21 Տես / См. И. Р. Мязитов. Финансовые и кадровые ресурсы ОПК как инсти­ту­цио­наль­­ной структуры экономики России. «Российское предпринимательство», 2013, № 12.

22 Տես / См. В. Ж. Дубровский, Е. М. Иванова, Н. В. Чупракова. Проблемы оценки эффективности деятельности предприятий ОПК. «Journal of New Economy», 2019, т. 20, № 5.

23 Տես / См. В. В. Селиванов, Ю. Д. Ильин. Анализ состояния развития военно-технической науки. «Военная мысль», 2019, № 7.

24 Տես / См. В. Е. Фортов, И. А. Каляев. Сохранить фундамент оборонной науки. «Российская академия наук», 25.06.2010 (https://www.ras.ru/digest/showdnews. aspx?id=dec52f8d-3c3c-411b-86e4-048e8ef20e15&print=1).

²⁵ Ենթաբաժինը շարադրված է ըստ հետևյալ հրապարակումների / Подраздел изло­жен на базе: Regina E. Dugan and Kaigham S. Gabriel. “Special Forces” Innovation: How DARPA Attacks Problems. “Harvard Business Review”, October 2013 (https://hbr.org/2013/ 10/special-forces-innovation-how-darpa-attacks-problems); “Creating Breakthrough Technologies and Capabilities for National Security”. “DARPA” (https://www.darpa.mil); “About DARPA”. “DARPA” (https://www.darpa.mil/about-us/about-darpa); Г. А. Лаври­нов, Е. Ю. Хрусталев, А. А. Косенко, Г. В. Бабкин. Ук. соч.

²⁶ Տես / См. Марк Азбель. Иерусалимские размышления. «Природа», 1991, № 10.

27 Տես / См. “The Grand Challenge”. “DAPRA” (https://www.darpa.mil/about-us/timeline/-grand-challenge-for-autonomous-vehicles).

28 Սույն ենթաբաժնի աղբյուրներն են / Источниками подраздела являются: Д. Ми­хайлов. Военная промыш­лен­ность Франции (2020). «Зарубежное военное обозре­ние», 2020, № 5; “Livre Blanc: Défense et Sécurité Nationale-2013”. Paris, 2013 (https://ccdcoe.org/uploads/2018/10/Livre-blanc-sur-la-Defense-et-la-Securite-nationale-2013-2 .pdf); А. A. Крав­цов. Научный комплекс и научная политика Франции в XXI в.: ключевые направления и тенденции развития. «МИР», 2018, т. 9, № 4 (https:// www.mir-nayka.com/jour/article/view/861/835).

29 Տես նաև / См. также М. Н. Карапетян, А. П. Петросян. Ук. соч.

* В качестве примера приведем решение фундаментальной наукой (атомной фи­­­зикой) вопроса о строении атома и связи вещества и энергии, на основе ко­то­ро­­го были созданы ядерный реактор, а затем и атомная бомба (см. А. О. Ме­ликян. Эйнштейн и некоторые современные технологии (на арм. яз.). «Айкакан банак», 2022, № 4).

* По мнению некоторых российских и советских ученых, прототипом для УПОИП послужила секция по прикладным проблемам (СПП) АН СССР, а затем РАН (см. В. Е. Фортов, И. А. Каляев. Ук. соч.).